Как только мы с мужем поженились, он запретил мне пить противозачаточные таблетки, и мы стали ждать ляльку. Ждали где-то 7 месяцев, я уже даже нервничать начала по этому поводу, но вот 2 полоски. Ура!!!

Теперь началось мое хождение по поликлиникам. Особым здоровьем я не отличалась никогда, скорее наоборот. Мои диагнозы: эпилепсия, варикозное расширение вен, паховая гемангиома, постоянная (с 6 недель) угроза выкидыша и др. «поменьше».

Три раза за беременность моя участковая отправляла меня в роддом «на сохранение», но я всегда отказывалась — работала до последнего. В принципе, беременность проходила нормально, только постоянно болел низ живота (видимо из-за угрозы), но потом я даже привыкла к этой тянущей боли.

ПДР мне поставили на 6 ноября 2005 года. 6 ноября был понедельник, на этот день я договорилась на госпитализацию в 5 роддом г.Алматы в платное отделение. Подходил день родов, а признаков никаких. В воскресенье 5 ноября я вымыла полы, поднялась и спустилась пешком на 9 этаж, передвигала кровать туда-сюда, готовилась. В понедельник утром 6-го я приехала в роддом . Меня приняли и положили в палату с еще четырьмя роженицами. Мы, конечно, проболтали весь день. Через каждый час мне звонил муж с вопросом «Ну что?». Я говорю: «Ничего». Такое ощущение было, что я вообще не рожу, «спасибо все прошло, я, пожалуй, домой пойду».

С моими диагнозами было решено рожать так: без какой-либо анестезии (чтоб не вызвать приступ эпилепсии) и в чулках (из-за гемангиомы и варикоза).

Перед сном в понедельник 6-го я почувствовала, что у меня то немеет, то «отпускает» живот, но слабенько так. Я легла спать.

Утром во вторник 7-го ноября онемение живота усилились и участились, плюс стало «стрелять в заднем проходе», больно так, но очень смешно. Я ходила по палате и смеялась, сидеть больно, лежать тоже. Ближе к обеду я позвала врача и говорю: «Задница, простите, у меня болит». А она: «А живот?». Я: «Живот тоже, но меньше, через каждые 6 минут, по-моему, это схватки». Она пощупала мой живот, внимательно посмотрела мне в лицо и сказала: «Это не схватки, ты бы так не смеялась». Не схватки ну и не надо.

Однако к самому обеду у меня пошла пробка, врач осмотрела меня на кресле и сказала: «К вечеру родишь». Я была в шоке, как к вечеру? Может не надо? «Надо, скажи медсестре, чтобы она сделала тебе клизму и ничего не ешь».

Клизму я не попросила, потому что, видимо с испугу, сходила сама. А как это без обеда? Ну, нет уж, извините, схватки схватками, а обед по расписанию — я съела все.

К 17-ти часам меня отвели в предродовую, вот тут-то и началось «веселье». Кидало меня по всей постели, все в крови, больно-то как, мама, где мама с этими долбанными чулками? Звонит сотка, кто там? Муж? Как дела? Да пошел ты, и не звони мне больше! Акушерка вежливо предлагает попрыгать на огромном мяче. Да пошли Вы со своим мячом! Единственное мое спасение — это ручка кровати, я хваталась за нее во время схваток, как за спасительное бревно, меня было не оторвать.

Рядом девушке сделали «эпидуралку», она затихла, даже уснула, я тоже хочу. Мне нельзя, вот черт…
18 часов 15 минут идем в родовую. Очень хочется «какать», пока нельзя.

Уселась в кресло, прокололи пузырь, все поехали: тужься — ох, как хорошо, не тужься — вот это уже хуже. Не мычи, не могу, тужься, не мычи, не тужься, не могу, зачем потужилась, не смогла остановиться.

18 часов 45 минут: поздравляем у Вас родилась дочь. Я счастлива, положили мне на грудь, Боже мой, это же вылитый муж. Что там такое теплое льется по мне? Это дочка сходила на маму первородным калом, да еще так много, говорят на счастье.

Жанель